Боря никогда не задумывался о будущем в роли отца. Мысль о том, что он станет родителем, казалась ему весьма странной. На протяжении всей жизни он мечтал о большой, пушистой собаке, но сначала мама запрещала, а потом жена была против любого питомца.
Но вот он стоял, крепко держа в руках розовый конверт, из которого выглядывало крошечное личико с огромными голубыми глазами и длинными темными ресницами. Диагноз, именуемый синдромом Рассела-Сильвера, не имел для Бориса никакого значения. Он видел лишь эти глаза, обрамленные пушистыми ресничками, и милые ушки, которые трогали его до глубины души.
«Она не вырастет выше 140 сантиметров, у вас карлик», – с заметным волнением объясняла акушерка. «Вы можете написать отказ».
Боря только крепче прижал сверток к груди и смотрел на неё, не понимая, что происходит. Жена рыдала, дергала его за рукав, шептала что-то. Он не слышал ни её, ни других. Дочка получила имя Лада.
Дальше развивались обычные будни семьи с новорожденной. У жены не хватало молока, роды были сложными, а диагноз был как удар. Позже она собрала вещи и сказала:
- «Когда я смотрю на неё, мне хочется плакать. Это невыносимо. У нас не было инвалидов в семье, это точно от тебя».
Когда жена начинала подобный разговор, Боря будто ослеплялся. Он не слышал никого: ни её, ни тёщи, ни отца, который однажды лишь с презрением взглянул на кроватку. Только мама с состраданием качала головой. Вскоре жена ушла.
Теперь Боря остался один с дочкой. Он провел год в декрете. Финансы тратил на массажистов, реабилитологов и регулярные занятия в бассейне. Вскоре ему пришлось вернуться к работе. Сначала бабушка занималась Ладой днём, но вскоре она заявила, что устала. Пришлось нанимать добрую, пожилую няню, которая соглашалась иногда оставаться на ночь, пока Боря подрабатывал как таксист.
В два года Лада уже разговаривала без остановки, пела тонким голоском, с легкостью пересчитывала пальчики, плавала в бассейне, как рыбка, и смеялась над мультфильмами. Так они прожили до школьного возраста.
Боря обеспокоился. Он записал Ладу на самбо. Хотел отдать её ещё на занятия ножевым боем, но только с восемнадцати лет. В обычной школе она выделялась лишь своим ростом и хрупкостью. В первые две недели Боря лично водил её в класс, настороженно осматривая одноклассников, поднимал дочку на руки, целуя в щёку и предостерегая:
«Кто тронет Ладу, тому уши оторву!»
С тяжелым сердцем он отправлялся на работу.
Лада стала звездой школы, а в театральном кружке играла Дюймовочку.
А затем Боря наконец осуществил свою мечту и купил собаку. За незначительную сумму в сто рублей он приобрёл венгерского комондора по имени Барсик. Перевели начальника в Москву, квартиру продали, а пса некуда было устроить. Поэтому его и отдали Борису, похлопав по плечу:
«У тебя интересная судьба, Боря. И твоя собака как раз для тебя. Чесать нельзя, только заплетать шнуры».
Жизнь изменилась. Теперь они с Ладой каждый вечер выгуливали Барсика в специальном пальто, а затем заплетали его шерсть в косички. Лада каталась на нём, как на игрушечном коне, а пёс осторожно шагал, стараясь не уронить свою хозяйку. Эта колоритная троица – Боря в изношенной дублёнке, огромный белоснежный комондор в зеленом пальто и крошечная Лада в розовом пуховике – собирала вокруг себя весь девятиэтажный дом.
Затем они уехали. Но соседи до сих пор вспоминают Борю, Ладу и Барсика. Кто-то нашел Ладу в социальных сетях: она уехала в Штаты, получила образование, вышла замуж и родила здоровых детей. А седой Боря женился на пышной афроамериканке. У него такая интересная судьба.
