Я ехал по центральному проспекту, возвращался из больницы. На красный свет остановился, усталый и расстроенный. И вдруг взгляд зацепился за женщину между машинами. Она держала ребёнка на руках и протягивала ладонь.
Сначала подумал, что это обычная картина на дороге. Но похолодело внутри: это была моя дочь. Худое лицо, растрёпанные волосы, босые ноги, ребёнок в её объятиях — испуганный, словно боялся, что его узнают.
Я опустил стекло:
— Доченька…
Она вздрогнула, прикрыла лицо рукой:
— Папа, пожалуйста… уезжай.
Но я уже вышел из машины:
— Садись. Сейчас же.
Мы поехали. Включил кондиционер, молчал пару секунд, а потом спросил:
— Где квартира? Машина? Деньги, которые я вам подарил? Как вы оказались на улице? Где муж?
Она сначала молчала, потом по щеке покатилась слеза:
— Муж забрал всё… и его мать. Квартиру, машину, деньги. Нас выставили за дверь. Сказали, если буду сопротивляться — заберут ребёнка.
Я взял её за руку. Она была холодная, лёгкая.
— Не плачь. Я знаю, что делать.
Действие, от которого все были в ужасе
Я не повёз дочь домой. Поехал в полицию. Сначала она испугалась:
— Папа, не надо… Они сказали, ничего не докажешь.
Я спокойно ответил:
— Докажем. Потому что этот дом — мой.
Мы вместе приехали туда, в дом, который я когда-то подарил дочери. Дверь открыл зять. Увидев полицейских, побледнел. Свекровь начала кричать, что это «их жильё», что «всё законно».
Я молча достал документы:
— Эти люди незаконно проживают в моём доме. Деньги, которые я переводил дочери, были украдены. Машину, оформленную на неё, присвоили силой.
В квартире стало тихо. Полицейские допросили зятя, а через десять минут на нём уже были наручники. Свекровь пыталась что-то доказать, но её тоже увели.
Квартиру, машину и деньги вернули дочери официально. Она впервые за долгое время улыбнулась, прижимая ребёнка.
Справедливость свершилась
Я добился, чтобы дело не замяли, чтобы угрозы, кражи и выселение женщины с младенцем не остались без наказания. Через своих знакомых я сделал всё возможное, чтобы они получили реальный срок.
