Станислав вошёл в подсобное помещение без стука. Ольга, в процессе уборки, подняла взгляд и обнаружила его перед собой — в дорогом костюме, с приятным запахом парфюма, с таким взглядом, как будто он оценивает мебель.
— Завтра вечером мне нужны переговоры, — произнес он. — Мне потребуется женщина рядом для создания нужного имиджа. Вам нужно просто сидеть, молчать и кивать, если потребуется. Не больше двух часов. Плачу столько, сколько вы зарабатываете за три смены.
Ольга, передав тряпку на ведро, помедлила, снимая резиновые перчатки. Он терпеливо ждал ответа, но не как человек, жаждущий мнения, а словно знал, что её ответ будет положительным. У неё не было выбора — мама нуждалась в помощи, а кредит требовал оплаты.
— В чем идти? — наконец спросила она.
— Наденьте что-то тёмное и скромное. Главное — не слова. Совсем. Вам это ясно?
Она кивнула в ответ. Станислав, развернувшись, покинул комнату, даже не захлопнув за собой дверь.
Ресторан был таким, где меню без цен. Ольга, идущая за Станиславом, ощутила, как чужое платье жмёт в плечах, а неудобные каблуки, позаимствованные у соседки, затрудняли шаги. За столом её ждали двое: статный мужчина с тяжёлым взглядом и юрист с папкой. Станислав небрежно представил её:
— Ольга, давняя родственница, иногда помогает с документами.
Партнёр бросил на неё короткий взгляд и вернулся к меню, а юрист и вовсе не поднял головы. Ольга присела, скрестила руки на коленях и словно превратилась в невидимку — это был её способ быть.
Команда обсуждала сроки, логистику, цифры. Станислав выглядел уверенно — быстро, без запинок. Партнёр слушал, кивал, но в его глазах было заметно настороженность. Ольга не трогала еду, сидела прямо, смотрела в окно и слушала краем уха.
Когда десерт был подан, юрист выложил контракт перед Станиславом. Тот пробежал глазами и кивнул:
— Всё в порядке.
Партнёр скользнул взглядом на Ольгу и усмехнулся:
— Станислав Викторович, ваша родственница работает с документами?
Станислав напрягся.
— Архивная работа. Ничего сложного.
— Пусть прочитает этот пункт вслух, — юрист протянул ей лист, указывая пальцем на строку. — Раз она в этом разбирается.
В его тоне чувствовалась злоба, и Ольга ощутила, как внутри что-то защемило. Не от страха, а от гнева. Двадцать два года она преподавала и объясняла сложные тексты, которые юристы читали с толкователями. И вот сейчас, сидя здесь, как кукла без голоса, её проверяли на умение читать.
Она взяла лист и чётко, без запинок, прочитала абзац. Голос не дрожал — это было ей привычно. Затем положила документ на стол и обратилась к юристу:
— У меня вопрос. Почему в пункте о сроках поставки не указано, календарные это или рабочие дни?
Юрист нахмурился:
— Какая разница?
— Большая. Судя по закону, если не уточнено, это календарные. Однако в следующем абзаце вы говорите о рабочих. Это значит, что поставку можно отсрочить почти на три месяца, и формально никто не нарушит договор.
Станислав замер. Партнёр вырастал, юрист схватил контракт и стал серым как тень.
— И, — добавила Ольга тихо, — в пункте о таможне указана ссылка на регламент, который отменили год назад. Если будет проверка, обе стороны могут понести ответственность за недействительные основания.
Тишина повисла в воздухе, словно она была плотной стеной. Партнёр медленно откинулся и спросил юриста:
— Андрей, как это произошло?
Юрист хотел ответить, но явно был не в силах.
Партнёр встал, застегнул пиджак и сказал Станиславу:
— Созвонимся, когда у вас появится компетентный юрист. А сделку откладываем.
Он вышел. Юрист же грубо собрал бумаги и позже выскочил следом, не попрощавшись. Станислав сидел без движения, опустив взгляд на пустую тарелку. Ольга молчала. Затем он наконец поднял глаза и уставился на неё, как будто увидел в первый раз:
— Откуда вы это знаете?
— Двадцать два года преподавала историю. Работала с архивами, юридическими документами — где одна запятая может изменить смысл. Когда меня уволили, пошла подрабатывать уборщицей, потому что нужны были деньги. Но читать я не разучилась.
Станислав замер. Затем он вытащил телефон и позвонил:
— Михаил? Позвони партнёрам. Срочно. Скажи, что наш новый аналитик нашёл критические ошибки в контракте. Мы работаем над правками. Да, именно так. Мы спасли их от убытков, а не наоборот.
Положив телефон на стол, он посмотрел на Ольгу:
— Приходите завтра в девять в офис. Четвёртый этаж, кабинет сорок два. Вы займётесь проверкой договоров. Испытательный срок — три месяца.
— Но я уборщица, — произнесла она.
— Было время. Теперь вы аналитик. Есть вопросы?
Ольга не могла произнести ни слова; она чувствовала, будто под ногами появился твёрдый пол.
На следующее утро Дмитрий Олегович из кадровой службы зашёл к Станиславу без стука и закрыл дверь:
— Вы всерьёз? Уборщица на аналитика? Коллектив это не поймёт, это противоречит внутренним правилам…
— Она спасла сделку, которую ваши юристы чуть не похоронили, — перебил Станислав. — Оформите её сегодня. Всё.
— Но у неё нет профильного образования!
— Зато у неё ум и внимание к деталям. И это то, чего, похоже, не хватает тем, у кого это образование есть. Свободны, Дмитрий Олегович.
Тот вышел, хлопнув дверью в ярости.
В маленьком кабинете на четвёртом этаже Ольга сидела перед стопкой документов, её руки дрожали — не от страха, а от волнения. Она была привыкшей к швабре, а теперь держала бумаги, в которых зависели чужие деньги.
Через два часа в кабинет зашла Вероника, главный юрист, всегда с идеальной причёской и высокомерной улыбкой. Она уселась на край стола и произнесла:
— Ольга Фёдоровна, давайте будем откровенны. Вам просто повезло в один момент. Юридическая деятельность требует знаний, а не случайного удачи. Станислав Викторович скоро это поймёт, и вы вернётесь… туда, где вам и место.
Ольга подняла глаза и долго смотрела на неё, не произнося ни слова. Потом протянула ей листок:
— Вот три ваших договора. В каждом из них — ошибка. В одном из них компания могла утратить значительные средства, потому что вы перепутали рабочие и календарные дни. Если хотите, я могу показать это Станиславу Викторовичу?
Лицо Вероники стало как камень. Она встала, развернулась и покинула кабинета, даже не закрыв дверь.
Спустя месяц Станислав вызвал Ольгу к себе в кабинет. Она вошла с папкой отчётов и села напротив. Он просмотрел её записи, молчал, затем отложил бумаги и произнёс:
— Вы нашли ошибки в девяти контрактах. Два из них уже были подписаны. Нам удалось внести правки. Один ваш вопрос перевернул не просто сделку, он изменил мою карьеру. Партнёр теперь хочет, чтобы вы проверяли все документы перед подписанием. Испытательный срок завершён. Вы остаётесь с нами надолго.
Ольга на мгновение замялась:
— Спасибо.
— На самом деле это я должен вас благодарить. Вы не только помогли со сделкой, но и напомнили, что профессионализм не зависит от названий должностей.
Вероника подала заявление об увольнении через два месяца после того, как Станислав на общем собеседовании публично выразил благодарность Ольге за вклад в успех компании. Говорят, что она нашла новое место, но без рекомендательного письма отсюда. Юрист Андрей тоже исчез — тихо, без лишнего шума. Станислав лишь сказал, что компания больше не нуждается в его услугах.
Через полгода Ольга шла по коридору с папкой под мышкой. Никто больше не смотрел на неё как на невидимку. Она носила строгие костюмы, говорила немного, но по делу, и Станислав приглашал её на все крупные переговоры — не для видимости, а потому что доверял ей.
Однажды, спускаясь в холл, она заметила новую девушку в форме уборщицы у стойки. Та с растерянным выражением изучала список помещений. Ольга подошла к ней:
— Начните с третьего этажа, там спокойнее. И не стесняйтесь задавать вопросы.
Девушка подняла глаза и кивнула в знак благодарности. Ольга развернулась и направилась к лифту, ей предстояло совещание через десять минут.
Она больше не молчала в случае ошибок. Она не извинялась за своё существование. Где-то между тем помещением с ведром и этим кабинетом с окнами на центр, она снова вспомнила, кем была до того, как жизнь заставила её стать невидимой.
А Станислав, между прочим, получил повышение. Теперь он возглавлял целый департамент. На корпоративе он поднял бокал и произнёс короткий тост:
— За тех, кто задаёт правильные вопросы.
Ольга подняла свой бокал и улыбнулась. Она знала, что один вовремя заданный вопрос может изменить всё — не только сделку, не только карьеру, но и всю жизнь.
