— Ты правда рассчитываешь, что я поверю в рабочую встречу в субботу вечером? — Лена стояла у двери и спокойно наблюдала, как Вадим торопливо складывает вещи в портфель.
Он избегал её взгляда, суетился, говорил слишком много и слишком быстро. Новый парфюм, выглаженная рубашка, нервные движения — всё выдавало не работу, а тщательно подготовленный побег.
— Лен, ну правда, не начинай, — буркнул он. — Сложные переговоры, серьёзные партнёры. Всё ради семьи.
Слово «семья» прозвучало особенно фальшиво.
Через пару часов в дверь позвонили. Курьер протянул тяжёлый пакет в дорогой упаковке и быстро исчез. Лена сразу поняла — это не «мелочь», о которой говорил муж. Слишком роскошно. Слишком не для неё, если вспомнить, что последние годы все подарки были формальными и предсказуемыми.
Внутри оказалась бархатная коробка. А в ней — изящное колье с сапфиром и бриллиантами. Дорогое, эффектное, явно купленное с расчётом на восторг молодой женщины.
Открытка добила окончательно.
Тёплые слова, обращённые к «любимой Рыбке», намёк на встречу и подпись Вадима. Лена перечитала текст несколько раз. Её глаза были карими. Всегда. И никакого отношения к сапфирам не имели.
Сомнений не осталось.
Она не устроила истерику. Не стала звонить и выяснять отношения. Просто аккуратно сложила всё обратно, надела пальто и поехала к подруге, которая работала с оценкой украшений. Через час колье превратилось в деньги — вполне достаточные, чтобы решить важный семейный вопрос со здоровьем мамы.
Вадим вернулся поздно. Вид у него был разбитый, в руках — пакет с дешёвым набором, явно предназначенным другой женщине.
Он ожидал скандала. Криков. Слёз.
Но Лена встретила его спокойно. Улыбнулась. Спросила, как прошли «переговоры». Это сбило его с толку сильнее любого обвинения.
— Тебе понравился мой подарок? — осторожно спросил он.
— Очень, — ответила она. — Настолько, что я сразу поняла, как ты заботишься о семье.
Он выдохнул. Решил, что всё обошлось. Колье принято, тайна сохранена.
— Правда, я решила, что есть вещи важнее украшений, — добавила Лена и посмотрела ему прямо в глаза. — Поэтому я его продала.
Вадим побледнел.
— Что значит… продала?
— Очень просто. Деньги пошли на лечение мамы, на твой старый кредит и на спокойную жизнь без постоянных разговоров о том, что «денег нет».
Он не знал, что сказать. Любое слово могло разрушить всё окончательно.
— А теперь вопрос, — продолжила она, указывая на пакет в его руках. — Это то, что предназначалось мне?
Вадим замер. Он понял: она знала всё с самого начала. Просто дала ему возможность показать, кто он есть на самом деле.
— Лена, я объясню…
— Не нужно, — перебила она. — Объяснения заканчиваются там, где начинается неуважение.
Она открыла дверь. На лестничной площадке стояли его чемоданы.
— Ты уходишь. Сейчас. Забираешь свои вещи и свои секреты. Мне больше не нужна жизнь, где я — запасной вариант.
— Но это моя квартира…
— Уже нет, — спокойно ответила Лена. — Ты сам когда-то настоял на оформлении документов. Видимо, привычка всё делать втайне сыграла с тобой злую шутку.
Он вышел. Медленно. Растерянно.
Дверь закрылась.
В квартире стало тихо. Лена включила музыку, налила себе чай и впервые за долгое время почувствовала не боль, а облегчение.
Иногда предательство не ломает. Оно освобождает.
И лучший подарок — это не колье, а возможность начать жизнь заново, без лжи и двойных ролей.
