Нина прикрыла за собой дверь женской комнаты и только тогда позволила себе остановиться. Она уставилась в зеркало, будто пытаясь вспомнить, кто она теперь — «невеста». На белой ткани платья не было ни складки, фата лежала идеально… а внутри — пустота и странная, липкая тревога.
За стеной гремела музыка. Ведущий бодро шутил в микрофон, гости отвечали смехом и аплодисментами. Отец, наверное, уже успел выпить больше обычного: праздники он любил, а этот день — особенно. Но Нину не согревало ничего. Ей хотелось лишь тишины и воздуха.
Она поправила фату, глубоко вдохнула — и в этот момент дверь приоткрылась почти бесшумно. В щель показалась седая голова Михаила, пожилого сотрудника зала. Он работал здесь столько лет, что Нина знала его с детства и доверяла ему без лишних вопросов.
Он не вошёл полностью, будто боялся, что их кто-то увидит. И, не поднимая глаз, сказал почти шёпотом:
«Девочка, не пей из своего бокала. Жених что-то туда насыпал. Белый порошок… я заметил случайно».
Фраза прозвучала быстро, будто он заставлял себя выговорить её до конца. И так же быстро Михаил исчез, закрыв дверь, словно ничего не было.
Нина стояла неподвижно. Мысли путались, сердце стучало в висках. «Как такое вообще возможно?» — крутилась одна и та же фраза. Григорий казался надёжным человеком. Он вошёл в её жизнь спустя два года после трагедии, когда Нина едва держалась на ногах.
Первый муж погиб внезапно — дорожная авария, непонятная поломка, разговоры о том, что «тормоза отказали». Тогда рядом оказался именно Григорий: знакомый отца, уверенный, деловой, спокойный. Он помогал с документами, взял на себя тяжёлые разговоры, подвозил отца к врачам, когда у того начались проблемы с сердцем. Отец буквально расцвёл рядом с ним — говорил о будущем, о поддержке, о партнёрстве.
- Григорий всегда был рядом именно тогда, когда семье требовалась опора.
- Отец видел в нём «своего человека» и верил ему безоговорочно.
- Нина же чувствовала благодарность — и постепенно позволила себе довериться.
Но теперь слова Михаила застряли в голове, как заноза. Нина вышла из уборной и пошла обратно в зал, стараясь идти ровно и не выдавать паники. Там, за главным столом, Григорий что-то громко говорил гостям, улыбался, держался уверенно — словно хозяйничал в этом празднике.
Перед ними стояли два бокала, перевязанные ленточками — традиционная «пара». Нина села рядом. Григорий наклонился к ней и положил руку ей на колено под столом. Прикосновение было не ласковым, а скорее властным — от него по коже пробежал холодок.
— Где ты была? — тихо спросил он. — Ведущий уже ждёт. Сейчас будет главный тост.
— Нужно было поправить платье, — ответила Нина, изо всех сил удерживая голос ровным.
Григорий улыбнулся, но взгляд остался жёстким, как стекло.
— Тогда соберись. Улыбайся.
Музыка стала громче. Ведущий поднял бокал и призвал всех встать. Григорий на секунду отвернулся — и именно в этот миг Нина, делая вид, что просто удобно устраивает ленточки, незаметно поменяла бокалы местами.
Она почувствовала, как пересохло во рту. Её ладони стали ледяными, но движения — аккуратными, почти спокойными. Нина сама не понимала, откуда в ней взялась эта собранность: будто кто-то внутри взял управление на себя.
Иногда интуиция говорит громче любых доказательств — и единственное, что остаётся, это действовать тихо и быстро.
Гости дружно подняли бокалы. Ведущий произнёс длинную, красивую речь о любви, верности и новой семье. Нина заставила себя улыбнуться. Она смотрела на стекло, на пузырьки, на отблески люстр — и пыталась не смотреть на Григория.
Когда настал момент сделать первый глоток, Нина едва заметно задержала дыхание. Григорий уверенно поднёс бокал к губам — тот самый, который секунду назад стоял перед Ниной.
Она почувствовала, как внутри всё сжалось. Ей хотелось остановить время, закричать, уронить бокалы на пол — сделать что угодно, лишь бы не дать этому случиться. Но зал был полон людей, и любое резкое движение превратило бы праздник в хаос.
- Нина понимала: сейчас важнее всего не провоцировать скандал.
- Ей нужно было выиграть время и сохранить ясную голову.
- Любое решение могло изменить её жизнь — и судьбу всей семьи.
Прошло лишь несколько секунд, но они показались вечностью. И именно тогда Нина ясно осознала: если предупреждение Михаила было правдой, то под угрозой могла быть не только она. Значит, ей придётся действовать осторожно, не доверяя улыбкам, словам и красивым тостам.
В этот вечер она впервые посмотрела на своего жениха не как на спасителя, а как на загадку, которую необходимо разгадать — ради себя и ради тех, кого она любит.
Итог: предупреждение случайного свидетеля заставило Нину включить холодный разум посреди праздника. Даже когда вокруг музыка и смех, иногда именно тишина внутри подсказывает: пора остановиться и проверить, кому ты доверяешь.
